ОПИ-АТ
ОПИ-АТ

Объединение
педагогических исследований
имени М. В. Агапова-Таганского

Инструменты пользователя

Инструменты сайта


Доклады на конференции (2008)

Максим Владимирович Агапов-Таганский

Несравненный педагог и его неизвестное наследие

Г. А. Казаков *⁾

К сожалению, Максим Владимирович Агапов-Таганский, которого с полным правом можно считать одним из наиболее выдающихся отечественных педагогов, почти неизвестен в России, так как большую часть жизни прожил за границей, хотя потрудился на ниве педагогики он и до отъезда из России.

Мы и сами еще год назад ничего о нём не знали. Я узнал о Максиме Владимировиче следующим образом: когда я прочитал в журнале «Православный вестник», № 12 за 2006 г., его работу «Педагогические основы скаутизма», она меня настолько вдохновила, что мне очень захотелось узнать что-то о её авторе, так как никакой справки о нем не давалось. Некоторую информацию удалось найти в замечательной книге Ю. В. Кудряшова «Российское скаутское движение», но она ответила не на все мои вопросы — и с оставшимися я обратился к Р. В. Полчанинову, который известен в нашей Организации как выдающийся историк скаутского движения и участник многих исторических событий. В ответ он написал биографическую статью о брате Максиме, благодаря чему теперь возможно более обстоятельно рассказать об этом замечательном человеке.

Максим Агапов родился 22 января (3 февраля по н. с.) 1890 г. в купеческой семье. C отличием окончил 6-ю московскую гимназию, располагавшуюся в доме Демидовых в Большом Толмачевском переулке. (Замечательное совпадение: сейчас его занимает Государственная научная педагогическая библиотека им. К. Д. Ушинского. Впрочем, как пишет о. Стефан Красовицкий, «на самом деле „совпадений“ не существует, но Промысел Божий старается утвердить определенные впечатления, подтверждая их этими якобы совпадениями, или еще глубже: приоткрывая некую тайну происшедшего» . Так и для меня это маленькое открытие явилось еще одним свидетельством значимости трудов Максима Владимировича.) В 1914 г. он окончил историко-филологический факультет Московского университета, после чего служил преподавателем древних языков в гимназии в Симферополе, а затем в Москве в своей родной 6-й гимназии. После октябрьского переворота 1917 г. М. Агапов стал пробираться на Юг; во время гражданской войны оказался в Крыму, в Алуште, где также устроился преподавателем в гимназию. Там-то он и познакомился со скаутским методом воспитания, вступил в местную организацию и, как справедливо пишет в указанной статье Р. В. Полчанинов, «остался верен скаутизму до последних своих дней». Там же в 1920 г. он написал свой исключительный труд «Педагогические основы скаутизма», который, безусловно, и сегодня не потерял своей ценности. К сожалению, эта работа неизвестна не только широкой педагогической общественности, но даже многим руководителям ОРЮР, что очень печально: в ней можно почерпнуть много вдохновительного и практически полезного. Этот труд в том же году был принят съездом скаутских руководителей Крыма, а затем Старшим русским скаутом О. И. Пантюховым и советом скаутмастеров в Константинополе как теоретическая основа русского скаутизма.

В Крыму во время гражданской войны он оставался недолго: в конце 1920 г., ввиду угрозы наступления коммунистов, ему пришлось вместе с частями Белой армии эвакуироваться в Югославию (тогда Королевство сербов, хорватов и словенцев). Ему повезло сразу же получить работу: когда в пересыльном лагере он сказал, что в России преподавал древние языки, его тут же направили в хорватский город Огулин, где в гимназии требовался преподаватель латыни. Уже в одном следующем факте открывается удивительное свидетельство педагогического таланта Максима Владимировича: к своим преподавательским обязанностям он приступил 9 января 1921 г., а уже через три месяца — при том, что едва изъяснялся по-хорватски — организовал из местных детей скаутскую дружину, которая вскоре стала лучшей в стране и получила признание в том числе и Старшего скаута Югославии доктора Поповича. Вот его отзыв: «Огулин — наша гордость. Благодаря брату… проф. М. Агапову Огулинская дружина преуспевает и работает так, что все скауты могут брать с неё пример… И в этом месте выражаю им свою похвалу и благодарность. Между молодыми огулинцами я нашел настоящих и искренних братьев-скаутов» .

Впоследствии Максим Владимирович занимал в югославской организации различные высокие посты и был даже почитаем как «идейный вождь югославского скаутизма»; его супруга сербка Мария Лазаревна (урожденная Илич) была начальницей югославских девочек-разведчиц. Он искренне помогал югославам и получал в ответ искреннее уважение и любовь.

Для югославской скаутской организации — опять же, всего через три года по прибытии в Югославию — он разработал систему подготовки скаутских руководителей, которую назвал словами из стихотворения К. Бальмонта «Будем как солнце». Этот шаг он предпринял после того, как критически проанализировал признававшуюся во всем мире т. н. «гилвеллскую» систему, основанную Р. Баден-Пауэллом. М. Агапов считал, что она учит только тому, как работать с детьми, чем практически с ними заниматься, но не объясняет, зачем это делать, не дает идейных обоснований разведческой работы. Свою систему БКС он основал с идеей, которую пронес через всю свою жизнь и которую воплотил в своих трудах: скаутские руководители должны быть не просто профессиональными туристами, которые умеют жить в природе и обучать детей каким-то практическим навыкам, но настоящими педагогами, понимающими цель работы: «Я как педагог и психолог знаю, чего не хватает нашим скаутским руководителям: не знания скаутской техники (выучить дюжину узлов и все наши премудрости можно за 3–4 дня), но умения воспользоваться этим материалом. Им известно, что должны знать их скауты, но они не знают, как нужно работать, чтобы был успех. Главное, чтобы понимали, как и почему нужно поступать» . Для того чтобы готовить таких настоящих руководителей, он и создал свои курсы, положив образ солнца как символа тепла и радости в служении Богу и ближним в основу скаутской идеологии, которую впоследствии выразил в труде «Ideološke osnove skautizma» («Идеологические основы скаутизма»), никогда не публиковавшемся в России и только недавно переведенном с сербохорватского языка П. В. Тарутиным.

Эту систему он разработал для руководителей Хорватско-Славонского отдела югославской организации, начальником которого он являлся. Югославы ее очень ценили; вот выдержка из письма югославского курсанта 1927 г. Ярослава Конечного:

«Когда я узнал, что меня посылают на курс БКС, мне не верилось, что я лично увижу человека, о котором я так много слышал как о человеке и руководителе. Авторитет брата Максима был в Боснийском отделе, и особенно в нашей дружине, очень высок.

…Под проливным дождем прибыли мы на место лагеря, где нас встретили квартирьеры и брат Максим, который нам представился, обнял каждого и поговорил с каждым из нас любезным, но энергичным голосом… Мы переночевали в школе, на досках, предварительно легко поев и проведя костер у свечки… На следующий день начался лагерь… Брат Максим вел курс, поддерживая хороший дух между нами… Никакие события, никакая погода не вызывали у него хмурости или недружелюбного слова… В последствии я стал моряком: и за свою службу от кадета до капитана корабля видел много людей и пережил много волнующего, но ничто никогда не могло сравниться с окончанием курса 20 августа 1927 года, когда я от брата Максима получил курсовой платок и лесное имя Белый Волк… Этот платок не покидал меня никогда, и когда мой корабль был взорван подводной лодкой, я его взял с собой в спасательную лодку, и вот сейчас, при всех скаутских торжественных случаях, надеваю его и объясняю американцам, что он означает и что такое БКС.

…Много раз в течение своей жизни я вспоминал слова, которые слышал на курсе от брата Максима, этого идеалиста и великого скаута. Его идеалы всегда перед моими глазами и ведут меня… Брат Максим Владимирович Агапов – настоящий скаут, руководитель и брат, в полном смысле этих слов» .

Еще в 1929 г. на съезде скаутских руководителей Хорватии и Славонии про Агапова было сказано: «Для нас особая честь, что мы имеем в наших рядах такого члена» . А когда ему исполнилось 50 лет, западные отделы югославской скаутской организации праздновали этот юбилей как грандиозное торжество. Вышел отдельный номер журнала «Skavtska pota» («Скаутский путь»), посвященный этому событию.

В то же время он постоянно готовился и думал о том, как начать и усовершенствовать работу русской организации, которая была тогда в Югославии слаба и малочисленна. Вот что он в 1923 г. пишет О. И. Пантюхову: «Я на свою работу в югославянской организации смотрю лишь как на подготовку к будущей работе в русской скауторганизации» . И еще: «Я был и остаюсь русским скаутом, несмотря на то, что стою во главе Огулинской дружины югославских скаутов. Я стремлюсь своей работой в братской стране с братьями огулинскими скаутами поддерживать уважение к имени русского вообще и русского скаута в частности» . И он действительно стал работать в НОРС , и всегда, при всех интригах, проблемах и конфликтах, которые возникали и в Югославском отделе Организации и в прочих скаутских делах, подчеркивал свою лояльность Организации и Старшему русскому скауту. По назначению О. И. Пантюхова М. В. Агапов занимал должность международного представителя русских скаутов, трижды возглавлял Югославский отдел НОРС, до начала 2-й мировой войны был заведующим Инструкторской частью (штабом педагогического руководства) Организации. Он всецело отдавал себя этой работе, хотя сам находился в очень стесненных обстоятельствах.

В конце 1920-х гг. Максим Владимирович получил предложение переехать в Белград и в звании профессора возглавить созданный им же Белградский психометрический институт. Он также читал лекции в Белградском криминологическом институте, занимался научными исследованиями в Центральном гигиеническом институте и был в Югославии основателем такого направления науки, как психометрия. Сейчас она известна в форме тестов на коэффициент интеллекта, оценки психических особенностей — этим он занимался в 1930-е годы, проводил исследования для вооруженных сил Югославии, давал эти тесты скаутам и участникам курсов БКС и даже писал О. И. Пантюхову, что по многим показателям (внимание, сообразительность и др.) они опережают своих сверстников-нескаутов. То была его профессиональная деятельность.

При этом он жил в чрезвычайно тяжелых условиях. Вот цитата из его письма О. И. Пантюхову от 10 июля 1936 г.: «Вы себе представить не можете, насколько свои личные потребности я свел на минимум… За весь прошлый год был всего на одном фильме. В кофейную и кондитерскую не хожу. Ношу штиблеты по 3–5 лет и т. д. Строжайшая экономия во всем, чтобы быть полезным и маме, и НОРС» (его мама и другие родственники оставались в СССР; брат сидел в тюрьме и был приговорен к расстрелу). В другом месте Максим Владимирович признается: «Больше всего меня мучает мысль, что я не могу оказать помощи своим в Москве… так как сам бедствую». Он пишет, что у него не хватает денег даже на почтовые расходы, тогда как, будучи руководителем Инструкторской части, он должен рассылать письма, инструкции, чтобы напралять педагогическую деятельность во всей Организации.

И при всем этом он находит время, силы, средства, чтобы оказывать помощь другим: устраивает русских детей на содержание в местную гимназию, собирает деньги в помощь русским беженцам, принимает просителей! «…Ко мне по старой памяти приходит много народу: одни ищут места, другие просят помощи, у третьих дома неладно, и я по слабости характера не умею отказывать, да и нельзя отказывать, так как это или земляки, или скауты, или вообще люди, которым в прошлом уже оказывал услуги… А если бы ты знал и видел, по каким все поводам и причинам приходят, сердце бы заболело, тем более что я близко к сердцу принимаю задачу поддержания русского имени и достоинства на должной высоте» .

«За десять лет всего только один раз приходилось спать семь с половиной часов; обычно сплю неполных шесть часов, но сотни раз приходилось спать всего пять или даже четыре часа» .

Как основатель курсов БКС, он все эти годы продолжал ими руководить в югославской организации.

«Свое решение — использовать отпуск для поправки здоровья — всё-таки подверг пересмотру. Часть отпуска проведу на инструкторских курсах… Только вот поправлю ли я свое здоровье? Но noblesse oblige, скаутизм ещё больше обязывает!»

С началом войны, когда немецкие войска оккупировали Югославию, М. В. Агапов отошел от скаутской работы, так как ранее выступал как антифашист и сторонник объединения славянских народов. В том числе по его инициативе в 1922 г. — через два года после его эвакуации в Югославию! - был основан Всеславянский скаутский союз, где он был потом вице-председателем, а в 1931 г. в Праге проведен первый и, к сожалению, последний Славянский скаутский слет. Итак, он отошел от скаутской работы, небезосновательно предполагая преследования со стороны нацистов, которые запрещали скаутскую деятельность в подвластных им странах, отрастил себе бороду, чтобы его не узнавали. Во время войны Белград был бомбардирован, разрушен Психометрический институт, где он работал. Свою должность заведующего Инструкторской частью он передал Б. Мартино, который вместе с Р. Полчаниновым и несколькими другими молодыми руководителями был его сотрудником и помощником. На какое-то время он был арестован нацистами, но впоследствии освобожден.

После войны он к скаутской работе не вернулся, так как Югославия оказалась под властью коммунистов. Правда, в 1950-е гг. власти разрешили, параллельно с пионерской организацией, воссоздать некоторое подобие скаутской — «Савез извиджача и планинки» (Союз разведчиков и разведчиц) — но, естественно, под своим контролем и с ограничениями. М. В. Агапову предлагали участвовать в этом деле, но он отказался. После войны Максим Владимирович проживал в Белграде по старому адресу, благодаря чему Б. Мартино и другим его ученикам удалось восстановить с ним связь. До выхода на пенсию он преподавал русский язык на математическом факультете Белградского университета.

Скончался брат Максим 19 сентября 1973 г.

Одной из главных идей Максима Владимировича, которую он пронес через всю свою жизнь, была идея того, что скаутизм является серьезной педагогической системой, а не просто времяпрепровождением, не просто детским объединением, где дети чем-то заняты, чему-то учатся. Он ставил очень высокие планки и для себя, и для других; к сожалению, при жизни М. Агапова его замыслы не всеми были восприняты. В НОРС, в отличие от югославкой организации, его идеи не получили должного распространения. Среди русских его учениками и последователями себя считали только Борис Мартино, впоследствии первый Старший скаутмастер ОРЮР, и Ростислав Полчанинов, которому 27 января 2010 г. исполнился 91 год. Б. Мартино и он окончили в 1934 и 1935 гг. соответственно у Агапова югославский курс БКС, а в 1938 г. уже сами по его программам провели первый русский Курс для руководителей. Как отмечает Ю. В. Кудряшов, успешность этой курсовой системы доказывается тем, какой кадр руководителей был подготовлен и действовал во время и после 2-й мировой войны: в годы войны разведческая работа велась подпольно под руководством Б. Мартино, а после неё Организация с совершенно новым жизненным импульсом восстановила свою деятельность в Европе и распространилась на другие континенты. Действительно, период, когда ОРЮР руководил Б. Мартино, можно считать наиболее вдохновенным и ярким в её истории.

Ростислав Владимирович Полчанинов в статье «Будем как солнце!» выражает надежду, что благодаря интересу к трудам М. Агапова, дух, который царил в Организации в те годы, сегодня вернется в нее.

Идея радости и солнца — радости в служении Богу и ближним — была другой центральной идеей всей жизни и деятельности М. В. Агапова. Вот что он пишет в «Педагогических основах скаутизма»: «Если скаутизм можно считать христианством в действии, то именно христианством, основанном на исповедании Христа Воскресшего и Воскресением Своим явившего величайшую радость миру, и перед учениками заповедавшего нам: „Всегда радуйтесь“ (1 Фес. 5:16)» .

Он утверждал радость как часть скаутского метода: «В скаутской системе очень существенным является то, что это единственная система, которая осознала необходимость создания светлого тонуса жизнеощущения… Только на фоне его скаутская система допускает дальнейшую педагогическую работу. Скаутизм имеет полное основание к девизу „Будь готов!“ присоединить в качестве лозунга великолепные слова Бальмонта: „Будем как солнце!“» .

Он ставил радость в основу скаутской идеологии: «Скаутская система ведет на-шу молодежь по пути совершенной радости и тем самым умножает количество добра в мире» . «В претворении серых будней в вечный праздник жизни — величайшая заслуга и наибольшее достижение скаутизма» .

В солнце он видел символ самоотверженной службы скаутского руководителя. Этот образ вошел впоследствии в символику курсов ОРЮР: руководитель, как солнце, не нуждается в топливе, чтобы светить, согревать детей – это человек другого масштаба, он светит сам. Человеком такого масштаба был сам М. Агапов-Таганский: оказавшись в незнакомой стране, в нищенских условиях, он организовывал вокруг себя деятельность, создавал мир и светил, не ожидая от кого-то этой радости, этих сил, чтобы осуществлять свою работу. В свете этого печально видеть современное состояние разведческого движения в России — при том что есть условия, есть возможности, но, к сожалению, не хватает сил, времени, хотя такие же проблемы были в Организации и тогда: «Таковы условия нашей беженской жизни: люди портятся, людям трудно наладить дело, ни у кого не ни времени, ни сил, ни здоровья, ни средств в избытке. Нужно считаться с тем, что есть» . Но брат Максим вопреки всем этим проблемам действовал.

К сожалению, имя М. Агапова-Таганского не упоминается ни в Положении о курсах, ни в Положении о руководителях ОРЮР; в последнем есть глава о Круге БКС, который на основе идей Максима Владимировича основал после войны Б. Мартино.

Агапова иногда называют теоретиком российского скаутского движения, что вполне справедливо в том отношении, что никто не занимался теорией скаутизма как настоящей педагогики так глубоко, как он; но это совсем не означает, что он не был практиком. Напротив, дай Бог нам всем быть такими практиками, как он. Вспомним, что Максим Владимирович за три месяца после эвакуации в Югославию организовал лучшую дружину в стране и впоследствии занимался и с русскими, и с югославскими разведчиками и волчатами, которые о нем вспоминали с величайшей теплотой и вы-росли преданными ему.

В этом отношении хочу привести две цитаты. Первая принадлежит Д. К. Ушинскому, педагогу XIX века, называемому основателем русской педагогики: «Одна педагогическая практика без теории — то же, что знахарство в медицине». А вот что говорит М. В. Агапов-Таганский в одном письме О. И. Пантюхову: «Нет практики, которая не была бы основана на теории. Когда говорится, что нужно работать без теории, это значит работать, не отдавая себе отчёта в идейном обосновании работы». А так Агапова характеризовал скаутмастер А. Шатерник, его предшественник в должности заведующего Инструкторской частью: «Это педагог до мозга костей, но педагог — не теоретик, а практик-руководитель» .

К сожалению, наследие Максима Владимировича в России почти неизвестно, хотя плоды остались: в ОРЮР это курсы, основанные на программах Агапова Б. Мартино и Р. Полчаниновым и впоследствии развитые и дополненные другими замечательными разведческими руководителями. Его работы, которых сам Агапов насчитывал двадцать шесть (и по скаутизму, и по психологии, и по педагогике вообще), почти неизвестны в России. Полностью опубликованы были лишь «Педагогические основы скаутизма» и маленькое сочинение «Максимы Максима» (короткие духовные высказывания). Другие его труды, среди которых «Идеологические основы скаутизма», «Исследование патологических особенностей характера и темперамента», «Русский скаутизм за границей», «Лагерь-мистерия “Град Китеж”» (который он провел в 1926/28 г.г. и который, кстати, считается первым опытом проведения цикловой игры, лежащей в основе методики работы с младшими детьми) — неизвестны, и многие его работы, в частности по психологии, даже никогда не переводились на русский язык. Но мы можем надеяться, что сейчас, возможно, благодаря настоящей Конференции, это дело сдвинется, и нам удастся выпустить сборник сочинений Максима Владимировича (по крайней мере, 1-й том). Это предстоящее дело.

В заключение приведу одну строфу из стихотворения М. Цветаевой «Отцам»:


До последнего часа
Обращенным к звезде –
Уходящая раса,
Спасибо тебе!

Вот к этой уходящей расе, о которой писала Марина Цветаева, и принадлежал М. Агапов — расе людей другого масштаба, которых я в своей жизни (хотя, конечно, мне не столько лет, чтобы я знал многих людей) не встречал. Даже просто знать о таких людях — мы, наверное, не многих сможем назвать. Так вот эту звезду, к которой было устремлено то поколение, это солнце, Солнце Правды — Христа (из акафиста Святому Духу: «Приди, вечное солнце незаходимое, и обитель Твою в нас сотвори») Максим Владимирович и ставил всегда в центр своей жизни. «…Стремитесь к высоким целям во имя и в духе Любви к ближним. Это даст оправдание и смысл вашей жизни даже и в том случае, если конечное достижение цели оказалось вам не по силам» . В соответствии со своими же словами М. В. Агапов-Таганский не зря прожил жизнь, которую сам оценил так: «Был и остаюсь скаутом, а вместе с тем и через то Christianus sum


  • Полчанинов Р. В. М. В. Агапов-Таганский (к 35-летию со дня смерти) // Страницы истории разведчества-скаутизма, № 124. Нью-Йорк, 2008.
  • Красовицкий С., свящ. Давно, еще в Павловском парке… // Скаутский мир, № 45. М., 2008. Стр. 5.
  • Цитату Поповича приводит по-русски сам М. В. Агапов в письме О. И. Пантюхову, помеченном «14.11. б.г. № 144».
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 17 октября 1936.
  • Журнал «Опыт» № 31, 1958. Стр. 19. Имя автора письма в журнале указано не было – его приводит в вышеуказанной статье Р. В. Полчанинов.
  • Цитируется по названной статье Р. В. Полчанинова.
  • М.В. Агапов-Таганский – О.И. Пантюхову от 7 марта 1923 г.
  • М.В. Агапов-Таганский – О.И. Пантюхову, письмо «№144».
  • Национальная организация русских скаутов, которую возглавлял О. И. Пантюхов. Следует отличать от современной НОРС-Р (Национальной организации российских скаутов-разведчиков).
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 10 июля 1936 г.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 7 марта 1923 г.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 17 октября 1936 г.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 4 декабря 1935 г.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 25 июля 1936 г. “Noblesse oblige” (фр.) – «Благородство обязывает».
  • Полчанинов Р. В. Будем как солнце! // Православный вестник, № 13. М., 2008. Стр. 41.
  • Агапов-Таганский М. В. Педагогические основы скаутизма // Православный вестник, № 12. М., 2006. Стр. 36.
  • Там же, стр. 35-36.
  • Там же, стр. 36.
  • Там же, стр. 49.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 15 сентября 1936 г.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 17 октября 1936 г.
  • А. М. Шатерник – О. И. Пантюхову от 17 сентября 1935 г. Цитируется по: Кудряшов Ю. В. Российское скаутское движение. Архангельск: Поморский университет, 2005. Стр. 218.
  • Агапов-Таганский М. В. Максимы брата Максима // Православный вестник, № 13. М., 2008. Стр. 49.
  • М. В. Агапов-Таганский – О. И. Пантюхову от 25 апреля 1935 г. “Christianus sum” (лат.) – «Я христианин».

Казаков, Григорий Александрович, пресс-секретарь ОРЮР, редактор газеты «Скаутский мир», штаб-инструктор.